Он-лайн центр информационной
поддержки родителей

Всё самое лучшее, или путь к неврозу

13.09.2019

Всё самое лучшее, или путь к неврозуЧем вредно стремление стать для ребёнка рогом изобилия, что движет родителями, берущими кредиты на детские дни рождения, и зачем мы задариваем детей, рассказала психолог-консультант, специалист по детской психологии Катерина Демина.

 

 

– Кто мы?

– Мамы!

– Чего мы хотим?

– Всё лучшее для нашего ребёнка!

– Зачем мы этого хотим?

– Сами не знаем!

Многие мамы, ещё до рождения ребёнка, торжественно себе обещают, что у их малыша будет всё самое лучшее. И, естественно, не жалеют для этого никаких сил. А через несколько лет плачут на приеме у психолога, рассказывая, как трудно быть хорошей мамой и обеспечивать ребёнку «достойную жизнь».

– Катерина, скажите, пожалуйста, есть ли в установке «всё сделаю, чтобы дать ребёнку лучшее» какие-то психологические ловушки? И как это сказывается на жизни ребёнка?

– «Я ради него» – это построение очень опасное, потому что в нём нет наших с тобой отношений. Есть только мои фантазии на тему «что тебе нужно» и мои усилия, о которых ты вообще-то не просил.

Там очень много всяких чувств – зависти, ревности, неоплатного долга. Я для тебя всё, а чем потом ты заплатишь мне? Ключевой вопрос, который нужно задать себе в этот момент, – зачем я это делаю? Вопрос «зачем» может многое прояснить.

Ребёнок же, привыкая к тому, что всё брошено на удовлетворение любых его прихотей, становится ненасытным, он всё время теперь требует. Это как раз прямая производная от начального посыла «я сделаю для тебя всё». Ребёнку всё не нужно.

Говоря метафорически, ребёнку нужна мама с грудью, полной молока, а мы ему накрываем фуршетный стол с черной икрой и дорогим шампанским. Он не просил этого. Ему это не нужно, ему это не по возрасту. Ребёнок не может это переварить и усвоить.

Ребёнку нужно внимание – мы покупаем ему подарок, ребёнку нужны впечатления – мы покупаем ему поездку в «Диснейленд» на неделю. А это страшный перегруз, очень мало кто из детей может выдержать «Диснейленд».

Ребёнку, соответственно его возрасту, нужен маленький кукольный спектакль в маленьком кафе, где всё на расстоянии вытянутой руки, а мы его везем на шоу в «Цирк Дю Солей» или в цирк на Цветном бульваре. Тем самым лишая его возможности дорасти и вовремя прожить каждое впечатление.

– А зачем эта грандиозность? Что нас, родителей, побуждает к этому?

– Во-первых, отсутствие внятных ориентиров. Ко мне сейчас приходит очень много молодых мам, которые совершенно растеряны, – что делать с маленьким ребёнком? Разговаривая с ними, я понимаю, что они действительно не знают. И это не фигура речи: исчезло четкое представление о том, «как надо».

Раньше на стенах в детских поликлиниках и садах, в специальной периодике были брошюрки с инструкциями, что нужно для ребёнка каждого возраста – чем кормить, как занимать, чем развлекать. Это были совершенно четкие ориентиры. Например, ещё в предыдущем поколении детей младше 12 лет нельзя было привести в ресторан. В кино тоже были очень жесткие ограничения.

И, кстати, в кино не было полнометражных ярких мультиков на два часа, куда сейчас приводят – я смотрю и ужасаюсь – трёхлетних, двухлетних. У таких маленьких детей ещё нет внутреннего пространства, чтобы вместить и переварить такое насыщенное впечатление.

Во-вторых, стремление «дать ребёнку всё» – это всё-таки форма некоторой агрессии. Впихнуть в ребёнка максимум. Всё время спрашиваю: зачем вам, чтобы ребёнок так проводил свое время? И каждый раз оказывается, что под этими грандиозными развлечениями скрывается невозможность быть с ребёнком. Ребёнок ощущается как невыносимый, и тогда ему хочется, в прямом и переносном смысле, заткнуть рот – игрушками, мультфильмами, игровыми комнатами.

– Так родители спасаются от своего же ребёнка?

– Про это обычно не говорят вслух, но да – ребёнок мыслится как ненасытный и ужасный, на самом деле. Ведь когда к ребёнку нет страха, когда он не пугает, то как-то и задабривать его не хочется. А это, знаете, ещё такие жертвы: кидаем монстру самое ценное – в надежде, что он отвлечется и не сожрет нас.

Мне иногда мамы говорят: «Он всегда плачет перед тем, как заснуть». А это означает, что ребёнок перегружен, что он испытывает довольно сильное напряжение, которое нужно сбросить через плач. В норме ребёнок засыпает от усталости, просто устал и заснул, ему не надо сбрасывать напряжение через крик. Потом начинается та же история с едой и насильственным кормлением через «не хочу».

А так – вроде сели в машину, час ехали до торгового центра, три-четыре часа там бродили, час обратно – вот и день прошел.

– Как быть родителям, которые очень хотят порадовать своего ребёнка подарками и развлечениями, а денег нет? Что делать с чувством вины, что мы не дотягиваем до стандартов, принятых в нашем окружении?

– Значит, вы неправильно определили свое окружение. У вас в детском саду принято привозить ребёнка в сад на гелендвагене и праздновать его день рождения в «Афимолле», а у вас нет денег даже на «Макдональдс»? Ну, и уходите из этого садика срочно. Вы надорветесь.

У меня есть две знакомые одинокие мамы, у которых по 2,5 миллиона долги по кредитам. И это кредиты не на образование, не на операцию, не на жилье, а на то, чтобы быть не хуже других. Одна взяла кредит на день рождения ребёнка, другая – на выпускной. Потому что хотели соответствовать уровню, на который объективно не тянут.

– Это действительно делается ради ребёнка или по каким-то своим, взрослым мотивам?

– Мамы делали это для себя, чтобы пустить пыль в глаза. «Мы не хуже других», «мой ребёнок заслуживает лучшего». Безусловно, заслуживает лучшего. Но вы уверены, что детский день рождения в «Афимолле» – это лучшее, за которое вам потом придется вот так расплачиваться, в одном случае – потерей жилья? Вы точно хотели этого результата? Это совершенное безумие, потому что часто «мы не хуже других» – путь в никуда.

– Как тогда успокоиться и погасить тревогу, что мы чего-то недодаем детям?

– Сначала нужно понять, откуда эта тревога берется. Ваш список «всего самого лучшего» ­– это о чём? Что туда входит? Ведь эти списки составлены извне, внутри таких списков нет. Есть представления, что нужно нам самим, есть представление о модном и актуальном. А иногда обеспечить «всё самое лучшее» – способ компенсировать необходимое, которые мы не можем дать ребёнку.

Например, у ребёнка нет папы, его травят в школе, никто его не поддерживает. Запрос ребёнка – защита и чувство семьи. А мама вместо этого задаривает его экстремально дорогими вещами, притом, что сама почти безработная. И проблемы в школе мама пытается решить так же – задаривать тех, кто травит мальчика. При этом мама думает, что она дает ребёнку всё, а ребёнок, неблагодарная свинья, не ценит. Да, мама тратит свои ресурсы, но это совсем не то, что нужно сыну в этот момент. И причина в том, что ребёнка не слышат. Когда он заикается о своих потребностях, ему по привычке затыкают рот «вкусняшками». Только с возрастом характер «вкусняшек» меняется. Глобальную потребность – обеспечить нормальную семью – мама не может.  У мамы нет на это ресурса, и потребность сына неосуществима. Но вместо того чтобы принять это, оплакать или рассердиться, мама замещает это покупкой, которая призвана заменить глубинную потребность ребёнка.

– Катерина, а как определить ту границу, за которой мы начинаем замещать потребности ребёнка вещами и подарками?

– Маркером будет агрессия. Ребёнок просит то, чего вы не можете сделать для него, и буквально на секунду, как будто птица мимо пролетела, мы чувствуем раздражение и злость на ребёнка. Это будет маркер, что мы сейчас начнем делать что-то совсем не то. Но нам же запрещено злиться на детей, ведь ты сразу плохая мать. И чтобы агрессию вытеснить, приходит чувство тревоги – надо быстро что-то сделать со своей злостью, надо снова стать хорошей мамой. И мы начинаем дарить или покупать. Но лучше попробовать замечать эту агрессию в себе, останавливаться, спрашивать себя: «На что я сейчас злюсь?» Это непростой путь, но здесь быстрых решений быть не может.

Источник