Он-лайн центр информационной
поддержки родителей

Что происходит со взрослым, когда ребенок плачет?

19.08.2019

 Что происходит со взрослым, когда ребенок плачет?В выходные ездили в район Академический, где бесконечные аллеи, и Улясик может гонять на самокате, падать, рыдать, вставать, ехать и падать, снова рыдать, а аллея все еще не закончилась.

Такое счастье.

Академический - очень детоцентричный район, там кругом дети, дети в колясках, дети на велосипедах, дети в слингах, дети в рваных джинсах с банкой пива, дети с детьми. Я много подслушивала и обнаружила феномен. Примерно с момента, когда ребенок начинает понимать обращенную к нему человеческую речь, то есть лет с полутора, родители бесконечно твердят ему: «Перестань плакать!».

«Перестань реветь, ты меня позоришь».

«Немедленно перестань плакать, а то сейчас домой пойдем».

«Что ты ревешь, сам виноват».

«Перестань плакать, что ты как дурак себя ведешь, такие большие мальчики не плачут» (девочки тоже «не плачут», но мальчики-то «вообще не плачут», как выясняется).

«Не перестанешь реветь, останешься вечером без мультиков».

«Ладно, ладно, держи эту штуку, не реви только».

В общем, феномен довольно известный, но я не думала, что настолько повсеместный. И я отказываюсь думать, что это все какие-то «плохие родители». Нормальные родители. Среднестатистические. Так вот, этих средних родителей, когда ребенок плачет, забрасывает прямиком в какую-то бездонную бочку чувств, где они, бедные, начинают барахтаться. Они пугаются и злятся, не понимая, что делать.

Вот тут я могла бы начать волынку о том, почему детям вредно так говорить и нельзя запрещать плакать, но меня не так интересуют дети, как некоторые думают. Мне интереснее взрослые.

Что происходит со взрослым, когда ребенок плачет?

Если спуститься на глубину колодца, туда, где чувства, а не позднейшие наслоения в виде мыслей, объяснений и оправданий, то на глубине обычно залегают довольно простые конструкции.

Ужас. Ужас почти всегда есть. Страх, что слезы могут как-то ужасно навредить ребенку, что он, не приведи господь, сейчас заболеет от слез или вообще умрет. Страх, что я, как родитель, не уберегу его и не спасу от этой смертельной опасности. Это очень глубинное чувство.

Вина. Если ребенок плачет – я виноват. Виноваты не обстоятельства, не усталость ребенка, не поребрик, за который он неудачно запнулся, а я, я, негодный родитель, который не спас и не уберег. Сейчас еще нанесу ему какую-нибудь непоправимую психотравму и буду виноват еще больше. Не всякий родитель так чувствует, это нужен особый склад характера.

Стыд. Плачущий ребенок демонстрирует всему миру, какая я некомпетентная мать и злобная тварь. Как я ни с чем не могу справиться, в том числе и с собой, какая я нечесанная и замотанная, и как я ничего не успеваю.

Это большая тройка очень неприятных чувств. Чтобы вынести каждое из них с открытым забралом, нужно быть Терминатором. Поэтому очень часто их маскируют раздражение и ярость, которые перенести легче. Они так и называются, «покрывающие чувства».

Собственно, внешний наблюдатель обычно хорошо улавливает это раздражение в голосе родителя, и жаль, если только его. Потому что они обычно ходят парами, «раздражение-стыд», «раздражение-вина» или «раздражение-страх», и злость порождена беспомощностью.

Но злость по отношению к ребенку тоже не всякий себе позволит, она ведь у нас на нелегальном положении. Живуч миф о том, что детки это счастье, на них невозможно сердиться, они невообразимо милые, их только хочется нацеловывать и обнимать. Хотя каждому отдельно взятому родителю известно, что милую детку иногда хочется треснуть кирпичом и после этого выброситься с балкона, чтобы избежать уголовной ответственности.

Так вот, для тех, кто не готов разрешить себе честно злиться на ревущего ребенка, есть запретительные мифы. Конструкции, которые подменяют нашу частную злость каким-то якобы всеобщим правилом.

Например, «если ему позволять плакать, он вырастет нытиком». Нет, он вырастет человеком с устойчивой психикой. Который сможет регулировать свои чувства, а не будет терпеть до последнего, чтобы потом загреметь в клинику неврозов, в петлю или в алкогольный делирий (это в просторечии называется «белочка»).

 

Полный текст статьи